Почему растет спрос на современное российское искусство, как художнику продвигать свои работы и что отпугнет галереи, в интервью «Умбра Медиа» рассказал известный арт-менеджер Денис Белькевич. В Воронеж консультант по инвестированию в искусство приехал на прошлой неделе, чтобы прочитать лекцию в школе эффективных коммуникаций «Репное».

Денис Белькевич в сфере искусства работает больше семи лет. Свою карьеру начал в Фонде Петра Кончаловского, возглавлял британскую компанию RedArtGalleries, управляющую коллекциями русского и украинского искусства в собственности иностранцев. Сейчас работает управляющим директором ярмарки современного азиатского искусства GAAB в Варшаве. Денис является экспертом школы «Репное», в Воронеже неоднократно читал лекции и проводил открытые мастер-классы. В интервью арт-менеджер рассказал, как кризис повлиял на рынок искусства, как Путин задал моду на фигуративную живопись, и почему художникам не стоит хвататься за все направления сразу.

«Арт-рынок на кризис реагирует с опозданием на год»

— Каковы основные принципы работы арт-рынка?

— Арт-рынку в современном понимании не больше 35 лет. В начале 80-х стала активно формироваться наука об экономике искусства. Продажи на рынке искусства начали соотноситься с фондовым рынком. Условно говоря, искусство стало переводиться на понятный инвестору язык. Таким образом, сформировалось и ценообразование. Рынок стабилизировался и с 80-х годов он плавно идет наверх. Карьера художника в понимании арт-рынка исчисляется десятилетиями, поскольку 10 лет – наиболее оптимальный срок владения работами между двумя продажами. Галерея запускает на рынок художника, продает его работы по одним ценам. Затем галерея раскручивает художника и продает его картины уже по другим ценам. Каждые десять лет происходит смена поколений. Пару лет назад с рынка незаметно увели Жан-Мишеля Баскию (американский художник-неоэкспрессионист, сотрудничал с Энди Уорхолом), дошедшего до отметки в десятки миллионов долларов. Вместо него завели швейцарского скульптора Александра Калдера и немецкого фигуративного художника Нео Рауха. Через десять лет от них на время отстанут, придет кто-то другой.

Денис Белькевич на лекции в школе "Репное" (фото с сайта www.repnoe.net)

Денис Белькевич на лекции в школе «Репное» (фото с сайта www.repnoe.net)

— Насколько сейчас востребовано российское искусство?

— Российское искусство долгое время находилось в тени из-за железного занавеса. Из русских художников знали только тех, кто благополучно сбежал за границу: Кандинский, Ларионов, Гончарова, Шагал. Все остальные, прежде всего художники «Бубнового валета» — Кончаловский, Куприн, Фальк, Рождественский – остались в СССР и попали в определённую изоляцию. Первая попытка их представить на международном рынке состоялась в 2006 году в музее Гуггенхайма в Бильбао (Испания). Там прошла выставка «Russia», где были выставлены работы художников «Бубнового валета». В 2008 году состоялась выставка «FromRussia»в Королевской академии искусств (Лондон). На ней зарубежные кураторы отметили, что русские авангардисты ведут свои корни не от Поля Сезанна и импрессионистов, как принято было считать, а от фольклора, народной игрушки. И после этого в 2009 году начался бум на русское искусство. В 2009 и 2011 годах состоялись безумно успешные торги, на которых основным фаворитом был русский авангард. А потом пошёл спад. На рынке не было достойных работ, возросло количество подделок, и коллекционеры тоже притормозили активность. В 2014-2015 годах упал спрос на искусство XIX века, но стал расти спрос на современное искусство. Например, на лондонских торгах он вырос на 5%.

— Что еще повлияло на продажи современного российского искусства?

— Сменился пласт эмиграции. В 2014-2015 годах в Лондон приехала новая волна эмиграции. Для молодых бизнесменов, финансовых аналитиков, уехавших в Великобританию, современное искусство стало неким трендом. Они считали его политически активным, оно как бы подтверждало, что их решение покинуть страну было правильным. Во-вторых, у каждого пласта эмиграции есть свои фавориты. Ностальгировать приятно под искусство, которое к этому располагает. Если поколению середины и конца XX века было приятно вспоминать о Репине, Шишкине и Тропинине, то соответственно те, кто уехал сейчас, думают о России в ключе Ильи Кабакова, Павла Пепперштейна, AES+F (российская арт-группа, работающая в жанре инсталляции, видеоарта, фотографии). На днях компания InArt презентовала исследование продаж российского искусства за последний год. С осени 2015 по осень 2016 года более тысячи художников были представлены на рынке современного искусства. Работы около 240 художников, не считая нонконформистов, выставлялись и были проданы на зарубежных и российских аукционах. Общий объем аукционных продаж работ современных художников в России и за рубежом составил 2,5 миллиона евро. При этом 50% рынка современного искусства сосредоточено на внутреннем рынке. Это значит, что раньше современное искусство больше продавалось на внутреннем рынке, а на западе покупали в основном искусство XIX-XX веков. Сейчас ситуация выравнивается. На Западе начали интересоваться современным российским искусством, а на внутреннем рынке – работами художников прошлого. Рынок начинает самонастраиваться.

— Как экономический кризис отразился на арт-рынке?

— Искусство в кризис не дешевеет, просто покупательная способность становится меньше. Люди больше думают о том, чтобы каким-то образом вывести деньги и сохранить их, а не купить нечто, пусть даже являющееся предметом обожания или долгосрочной инвестиции. Рынок искусства реагирует на экономический кризис с опозданием на год. Точно так же с опозданием на год восстанавливается. Связано это с тем, что в первый год кризиса у людей не выдерживают нервы, и они выбрасывают на рынок большое количество предметов искусства, чтобы получить свободные деньги. Этим пользуются те, кто давно этого ждал и у кого средства наличествуют в избытке. Обычно первый кризисный год достаточно активный, а потом начинается общий спад. А когда повышается благосостояние людей, они не спешат скупать искусство, покупки начинают происходить через год.

«У Кончаловского научился космополитизму»

— Расскажите об опыте работы в Фонде Петра Кончаловского.

— С Андреем Сергеевичем Кончаловским и Никитой Сергеевичем Михалковым, которые являлись учредителями фонда, было очень ответственно, но приятно работать. Я многому от них научился, в частности от Михалкова – принципам командной работы и единства, от Кончаловского – космополитизму, пониманию, что родина у человека одна, а комфортно может быть в любой стране, которая в тебе нуждается. Фонд первым в России стал поднимать вопросы об экономике искусства, сделал серию лекций для детей по истории искусства, мастер-классов для молодых художников, провел конкурс молодых художников с очень хорошими денежными и репутационными призами. Мы привезли в Россию ведущих сезанистов, мировых критиков, кураторов. Начав свою арт-карьеру именно с Фонда Кончаловского, я получил новую профессию, которую впоследствии стал развивать. За что безумно этим людям благодарен.

— Часто о современном искусстве говорят, как о профанации. Почему на множестве выставок редко можно встретить достойные внимания работы?

— У меня есть ощущение, что рынок недонасыщен хорошими художниками. Всегда есть тот, кто на невежестве толпы будет зарабатывать деньги. Все начали говорить о сверхприбылях в искусстве, и большое количество ленивых людей объявили себя художниками, желая быстро разбогатеть, ничего не делая, либо выйти замуж. Второй вариант честнее. Но, как правило, после замужества об искусстве забывают. Последние лет 5-6 количество таких аферистично настроенных людей возросло до безумия, но сейчас эта тенденция пошла на спад, потому что они поняли – искусство не слишком прибыльное место, еще и вкалывать надо. Еще хорошие художники, как правило, не очень активны. В Фонде Кончаловского мы проводили конкурс молодых художников. Нам пришло около 800 заявок. Из них мы отобрали всего лишь человек 20, которых не стыдно представить как молодых российских художников. Но их же должно быть больше. Тогда мы поехали в областные центры, на дипломные выставки в художественные вузы. А художники зачастую даже не приходили на свои выставки. Ещё мы нашли уникального российского художника Павла Суслова, который живет в лесу в доме их своих картин. У нас хорошая школа воспитания талантов. Но пока нет школы, помогающей определять, что талантливо, а что нет.

Работа Павла Суслова (фото из личного архива художника)

Работа Павла Суслова (фото из архива художника из соцсети)

«Рынок ни к чему не обязывает художников»

— Что легче: продать качественную живопись, или найденный на улице кусок арматуры, про который написана концепция на два листа?

— У каждого искусства есть своя ниша на рынке, свои почитатели, потребители и свой потолок. Как с хорошей крепкой живописью, так и с арматурой можно выходить на запад. Но вот Путин на день рождения премьер-министру подарил не кусок арматуры с бетоном, а живопись (картина называется «В цеху»). Теперь из-за этого прецедента соцреализм и фигуративная живопись войдут в моду. Ближайший год художники будут творить в традиционном стиле, делая заказы для чиновников.

Картина "В цеху" советского живописца Николая Овчинникова

Картина «В цеху» советского живописца Николая Овчинникова

— Не у каждого художника есть возможность нанять себе менеджера, чтобы тот раскручивал его творчество. Как быть начинающему автору?

— Художественный рынок часто сравнивают с шоу-бизнесом. Успешные примеры, когда музыкант раскручивает себя без продюсера, бывают редко. На моей памяти самый успешный пример – победа украинской певицы Русланы на «Евровидении». Она отказалась от услуг продюсеров, которые прочили ей аудиторию от 30 лет. Она сказала, что будет петь для 16-летних. Продала квартиру, выскочила на сцену в шкурах и победила. Но до этого она целый год проводила работу с аудиторией, вела себя как суперпродюсер. Чтобы продвигать себя и музыканту, и художнику необходимо знать принципы продюсирования и менеджмента сферы искусства.

На Западе в программе обучения художника стоит такой предмет как самопродвижение. Еще учась в вузе, художник должен сделать свое портфолио, научиться обращаться с документооборотом, понять, как взаимодействовать с арт-менеджером. В частности там есть одно из правил: избегайте участия в скандалах. Ими вы воспользуетесь, когда уже ничего не сможете. Пока вы что-то можете, есть другие инструменты. Я от многих художников слышу жалобы: вот мы заточены под искусство, а рынок нас обязывает другое делать. Рынок никого ни к чему не обязывает. Он не приходит к художнику домой и не говорит – рисуй котиков, иначе я тебя убью. Но зато к художнику приходит голод, работник ЖЭКа, отключающий свет за неуплату, и так далее. Различные жизненно важные потребности художника связаны с необходимостью зарабатывать. Можно заниматься госзаказами. Нет в этом ничего предосудительного. Рафаэль, Микеланджело и Леонардо да Винчи занимались церковными заказами и при этом создавали шедевры. Художники, которые жалуются на великий и ужасный арт-рынок, либо ничего не делают, либо пытаются подстроиться под мейнстрим. Оба пути проигрышные.

— Вы покупаете работы у художников?

— Иногда я покупаю работы у начинающих художников. Не с целью инвестиций в искусство. Эти работы мне нравятся самому, и хочется поддержать художников. Я хочу видеть их у себя на стене не как элемент дизайна, а как часть жизни художников, пережитых ими чувств. Я в них ценю самих людей.

8 советов от Дениса Белькевича, как продвигать себя начинающим художникам

1. Прежде всего, необходимо определиться с тем, что ты делаешь в мире искусства. В истории искусства остаются те, кто производит предметы, сочетающие в себе две характеристики. Первая – новизна, либо переосмысленная новизна. Вторая – маркетинговая активность, которая позволит о себе заявить, чтобы твоя новизна не постарела слишком сильно, будучи в безызвестности.

2. Постарайтесь попасться на глаза арт-менеджеру. Они тоже заинтересованы в поиске новых художников. Один из способов познакомиться – арт-ярмарки.

3. Используйте Интеренет. Сейчас технологии позволяют создать и свой сайт, и активно заявлять о себе в соцсетях, где тоже можно разместить свое портфолио.

4. Рассказать о своих целях и задачах в пяти предложениях могут единицы. Важно грамотно выражаться, потому что галереи смотрят, насколько художник может рассказать о своем искусстве. Они приучены к тому, что художники, которых у галерей покупают, говорливые. С ними можно пообщаться, на их интервью дать ссылки. Это часть маркетинга. Даже если художник будет затворником, этому тоже должно быть объяснение. Самое главное, никакого образа себе не строить, а честно признаться, что я могу, что я делаю и иметь возможность об этом сказать.

5. Не стоит хвататься за все направления сразу: живопись, графику, видеоарт, фотографию, инсталляцию, скульптуру, перфоманс. Это хорошо делать во время обучения, но когда художник выходит на профессиональный уровень и занимается всем сразу, галерея и коллекционер у него ничего не купят, потому что просто не знают, что купить. А продать перфоманс, за редким исключением, невозможно, поэтому художники-перформансисты стараются делать что-то еще. Олег Кулик не будет же тиражировать ошейник от собаки, или отпечатки ног. Он занялся фотографией как коммерческим проектом.

6. В портфолио внимание обращают первым делом на работы. Если работы нравятся, но у художника отсутствует профессиональное образование, это может навсегда отпугнуть от него галерею. Особенно, если мы говорим о выходе художника на западный рынок. На Западе художника отправят учиться, если он чего-то стоит, либо не будут рассматривать его всерьез. Например, абстрактный экспрессионист Герхард Рихтер в 70-х работал в жанре соцреализма, в 80-х был гиперрелистом, а в 90-х пришел к абстрактному экспрессионизму на грани минимализма. Чтобы щеткой провести белую черту на черном фоне, нужно очень хорошо уметь рисовать. Гораздо проще нарисовать гиперреализм с фотографии. А нужно знать все от и до, чувствовать и уметь. Поэтому образование в портфолио определяющее.

Герхрад Рихтер "Медитация", 1986

Герхард Рихтер «Медитация», 1986

7. В портфолио нужно говорить правду, где учился, что делал, чтобы оно не выглядело как биография графа Калиостро. Напишите правду и покажите ее дружественной галерее, она укажет на ошибки.

8. Какие книги почитать? «Три товарища» Ремарка, «Два капитана» Каверина и «Бесы» Достоевского. Прочтя эти книги, у художника есть шанс, читая что-то дальше, накладывать это на правильную матрицу.

СПРАВКА

Денис Белькевич – консультант по инвестированию в искусство и менеджменту коллекций, управляющий директор ярмарки современного азиатского искусства GAAB (Варшава), автор цикла образовательных программ по экономике искусства и современному арт-маркетингу

Фото из архива Дениса Белькевича

Фото из архива Дениса Белькевича

Возраст. 34 года.

Образование. Киевский национальный университет театра, кино и телевидения, Всероссийский государственный институт кинематографии (ВГИК), Институт искусства Sotheby’s (Нью-Йорк), Институт проблем современного искусства (Киев).

Карьера. С 2001 по 2009 год работал PR-менеджером в студии дизайна и рекламы DriveDesignStudio; администратором прямого эфира, а затем руководителем программы музыкального телеканала М1 (Украина).В 2003-2008 годах был исполнительным продюсером компании ZVUK Records. С 2009 по 2013 – руководитель проектов Фонда Петра Кончаловского. В2013 году основал компанию UkrainianCulturalGroup (Украина), специализирующуюся на консультативно-правовом обслуживании банковских структур, частных коллекционеров и инвестиционных фондов в вопросах капиталовложений в искусство. С 2014 по 2015 года возглавлял британскую компанию RedArtGalleries, управляющую коллекциями русского и украинского искусства в собственности иностранцев. С мая 2016 года – управляющий директор ярмарки современного азиатского искусства GAAB (Варшава) и член оргкомитета Варшавской недели азиатского искусства WACAW.