В конце марта Воронежский ТЮЗ представил премьерный спектакль «Отцы и сыновья» по мотивам романа Ивана Тургенева. О том, почему постановка получилась больше повествовательной, чем философской, в материале для «Умбра Медиа» рассказывает искусствовед Екатерина Воронина.

Уходит в небо мощеная необработанными досками дорога. Дорога, на которой нам представят последний отрезок жизненного пути Евгения Базарова. Эта метафора проходит сквозь весь спектакль «Отцы и сыновья» петербургского режиссера Евгения Ланцова, причем не только как визуальный образ. Герои поют песни, в которых то под звон колокольчиков мчится тройка, то всадник ищет во мгле путь к своей избраннице, а также декламируют, например, «Зимнюю дорогу» Пушкина.

Как безыскусна и однообразна распростертая на сцене сельская дорога, так же незамысловата и представленная история. Несмотря на сюжетное соответствие постановки и романа, спектакль имеет скорее повествовательное, нежели философское направление.

Роман Ивана Тургенева «Отцы и дети» описывает не конфликт юности и зрелости, а с помощью героев говорит о противостоянии мировоззрений. Старшее поколение, представляющее поместную аристократию, возмущено нигилистическими взглядами разночинцев, которые к середине XIX века стали играть заметную роль в обществе, а именно к этому сословию принадлежит сын полкового лекаря Евгений Базаров. С одной стороны это конфликт хорошо образованных бездельников и людей, своим умом зарабатывающих свой хлеб, но в то же время это размышление о значении духовно-нравственных ценностей в человеческой жизни. Что изжило себя, а что остается важной частью взаимоотношений?

И сегодня вопросы, поднятые в романе, остаются актуальными. Только герои изменились. Теория поколений Штрауса и Хоува разошлась очень широко и внедрилась в массовую культуру. Кто не слышал о свободолюбивых зумерах (людях, рожденных с 1997 по 2012 гг.) и их противостоянии с миллениалами (1981 — 1996 года рождения) или даже бумерами (1946 — 1964 года рождения)? И, действительно, каждому поколению свойственны свои черты, свои особенности характера. Что ценно сегодняшним юношам? Они такие же материалисты как их ровесники почти двухсотлетней давности? Или их материализм тоже рассыпается под натиском искренней любви? Спектакль мог стать интересным исследованием современного общества.

Но каждый из героев в истории Евгения Ланцова стоит особняком, никак не проявляя поколенческой или иной общности. Евгений Базаров (Олег Бондарь) раздражителен, надменен, несдержан, и этой краски добавлено с таким достатком, что в ней исчезают полутона. Его образ получился скорее однозначным, нежели сложным.

На чем основана дружба Базарова с Аркадием Кирсановым или его противостояние с Павлом Петровичем (Сергей Смирнов), не понятно, он одинаково неприязненен со всеми. Его дуэль — скорее столкновение двух себялюбцев, нежели двух антагонистических миров. Не проявлен и внутренний конфликт, возникающий, когда герой влюбляется в Анну Одинцову (Екатерина Пухначева), возможно, потому, что его отрицание чувств основано не на материалистических взглядах, а скорее на гложущей его душу мизонтропии. А это качество роднит их с Одинцовой, которая наполнена самолюбованием и не готова слушать других, изящным жестом затыкая рот любому, кто пожелает с ней заговорить.

Павел Петрович Кирсанов вспыльчив, его брат, Николай Петрович (Олег Столповский), совсем иной, он мягок и даже рыхловат. Однако их объединяет некоторая поверхностность. Нет искренних чувств ни в том, ни в другом, одни лишь грезы о былом.

Николай Петрович, вспоминая о покойной жене, брезгливо игнорирует Фенечку, а любовь Павла Петровича к княгине Р. так же нелепа, как его неожиданные выходки: например, внезапно он заскакивает на пьедестал садовой скульптуры и начинает кружиться вместе с бутафорской Афродитой. Неудачный прием для изображения страсти. Ничего не связывает братьев Кирсановых с аристократкой Одинцовой или же родителями Базарова. Каждый в своей правде, в своей роли. Возможно, виной тому и внешняя простота персонажей. Костюмы не только не составляют ансамбля, но и не помогают артистам.

Во всех — кричащая бедность, даже щеголь Павел Кирсанов вовсе не контрастирует с «человеком дела» Базаровым. А этот визуальный контраст важен. Та же ситуация и с платьем Одинцовой: богатая вдова, аристократка выглядит как и мать Базарова, их разница в положении и возрасте никак не обозначена, поэтому упреки в богатстве и расчетливости, обращенные к Анне Сергеевне, звучат безосновательно. То же можно сказать об оформлении: сценография насыщена предметами, но их искусственность, кичливая пластмассовость душит и слово, и букву Тургенева.

На фоне этой всеобъемлющей искусственности ярко выделяется искренность и юношеская задорность Аркадия Кирсанова (Ярослав Козлов). Он добродушен, открыт и оптимистичен, но почему-то выбрал себе образцом для подражания мрачного и высокомерного Базарова. Однако есть в Аркадии и некоторая поверхностность, он явно восхищается своим старшим приятелем, но лишь повторяет его сентенции, не торопясь им следовать. А главное — в Кирсанове-младшем есть любовь. К отцу, к Фенечке, к новорожденному брату, к Базарову. Возможно, именно эта любовь и жизнелюбие охраняет его от ядовитых мизонтропических настроений.

Чувствуется любовь и в родителях Базарова, Арине Власьевне и Василии Ивановиче (Кира Ковалева и Михаил Кривов). В первой же сцене они, скованные ожиданием, с надеждой вглядываются вдаль, но сын не спешит их навестить. Когда же Евгений Васильевич появляется в отчем доме, его родители не скрывают своей радости. Василий Иванович суетлив, хоть и трогательно заботлив к своей семье и слугам. В его жене, Арине Власьевне, видно аристократическое происхождение, она сдержана и в своем волнении, и в своей любви, и в своем горе. Смерть Базарова Иван Тургенев описывает так:

«Когда же, наконец, он испустил последний вздох и в доме поднялось всеобщее стенание, Василием Ивановичем обуяло внезапное исступление. «Я говорил, что я возропщу, — хрипло кричал он, с пылающим, перекошенным лицом, потрясая в воздухе кулаком, как бы грозя кому-то, — и возропщу, возропщу!» Но Арина Власьевна, вся в слезах, повисла у него на шее, и оба вместе пали ниц».

На сцене Василий Иванович действительно изливает свой гнев на судьбу, повторяя, что жизнь к ним несправедлива, но Арина Власьевна Киры Ковалевой не такова, чтобы рыдать и падать ниц, она приняла неизбежность участи ее сына, и, скованная безутешным и безысходным горем, застыла рядом с поникшим мужем.

Финал постановки, представляющий эпилог романа, с одной стороны демонстрирует содержание: «тихо и почти без свидетелей состоялись две свадьбы», Одинцова рассказывает, что «недавно вышла замуж, не по любви, но по убеждению», родители Базарова скорбят об ушедшем сыне. Сюжетная канва соблюдена, но присутствуют детали, скорее сбивающие с толку, нежели обогащающие смысл. В целом эта проблема проходит сквозь весь спектакль: внимание к внешним приемам лишь отвлекает от смысла, а игнорирование деталей уводит зрителя еще дальше от сути романа.

Следующие показы спектакля «Отцы и сыновья» пройдут 8 и 9 апреля.

Фото: из группы Воронежского ТЮЗа имени С. Я. Маршака в соцсети ВКонтакте